Наблюдатель

Записи с меткой «русская революция»

В начале августа 2010 года Президент России Дмитрий Медведев выступил с предложением вернуть российским органам правопорядка название «полиции», вместо «милиции».

Как и следовало ожидать, предложение было встречено изрядной порцией демагогии. Как всегда отличилась газета «Завтра», которая в статье Алексея Громова «Дядя Стёпа – полицай?» пишет: «Переименование милиции, которая достаточно долго ассоциировалась с прилагательным «народная», имеет чёткую идеологическую составляющую, которую можно определить как борьбу со всем советским в общественном сознании».

Перед нами очередной пример большевистской мифологизации, в духе господина (товарища?) Кургиняна. Надо чётко отличать желаемое от действительности. Советская милиция, как и любые карательные органы, никогда не были и не будут народными. Они были и есть органы защиты государства и его граждан, при этом всегда это органы принуждения. Народ может уважать полицию (милицию), может её бояться, может ей доверять, может её поддерживать, может ей помогать, но пламенно любить её – весь народ не может. Потому что у полиции (милиции) служба такая – предупреждать и раскрывать преступления, отстаивать интересы государства. А интересы любого государства не всегда совпадают с мнением народа. Поэтому народной полиция (милиция) быть не может никогда, по определению, сколько бы об этом не трубила советская пропаганда и газета «Завтра». Полиция (милиция) может быть только государственной, или как говорят в органах – «государевой».

Поэтому «народная милиция» в СССР – это такая же ложь, как и «государство рабочих и крестьян», как «народная интеллигенция» и другие красивые фетиши «советской власти», которая в свою очередь сама была ничем иным как фетишем, скрывающим всевластие коммунистической партии.

Прочитать остальную часть записи »

Конечно, фашизм был по своей природе демократическим движением. Как и русский социализм. Просто не следует путать демократической природы с приверженностью политической демократии.

Ныне в некоторых странах власти достигли личности откровенно фашистского типа, со всей их страстью к пропаганде и ненавистью к истине, — но с громко провозглашаемой любовью к политической демократии.

Ярким примером были Украина и Грузия. Теперь, кажется, грузины остались в одиночестве — но не унывают:

“День оккупации будут отмечать ежегодно в Грузии 25 февраля. Кроме этого, согласно распоряжению правительства Грузии, ежегодно 23 августа назначено Днем памяти о жертвах тоталитарного режима, сообщает «GHN».

Правительство Грузии уже приняло соответствующее распоряжение, и этот вопрос сегодня утвердит парламент Грузии в ходе внеочередного заседания. Этот вопрос был учтен в распорядке дня сессии по просьбе председателя комитета по внешним связям Акакия Минашвили.

По его словам, необходимо, что бы эти дни были введены, и носили соответствующие названия. «Необходимо, чтобы эти дни имели соответствующее название. Надеюсь, что больше не повторятся те проблемы, которые принес стране тоталитарный режим», – заявил Минашвили”.

Какие наглецы. Особенно хороша грузинская забота о «жертвах тоталитарного режима» — читай «Великого Вождя народов, товарища Джугашвили».

Ай-яй-яй, как вы, бедняги, пострадали от «русских» — Джугашвили и Берии. Мои вам соболезнования…

Об упомянутом в статье, на которую ссылается предыдущая запись, католическом епископе М. д’Эрбиньи:

Тезис, который защищал д’Эрбиньи, с годами так и остался неизменным. Согласно ему, Ватикан никак не должен пытаться свергнуть советскую власть: обращение России произойдет не благодаря новой революции, а благодаря реформе, приспособлению к существующему строю, который следует склонить на свою сторону, а не упразднить. Этим объясняются попытки добиться согласия, некоего modus vivendi между марксизмом и таким подслащенным христианством, приемлемым для советского режима. Итак, советская власть должна была найти в католических священниках верных и лояльных служителей, и «Папская комиссия по русским делам», созданная 20 апреля 1926 года и возглавленная д’Эрбиньи, занялась подготовкой кадров в Риме, имея в виду предоставление полной свободы действий римо-католической Церкви в России. Будущих священников воспитывали на принципах уважения и поддержки любой существующей власти, не препятствующей интересам Церкви, с тем чтобы эти священники были приемлемы для данной власти. Рим не упускал случая показать свое расположение к советскому строю. Так, после убийства советского агента Воровского, происшедшего в Лозанне 10 мая 1923 г., Ватикан поспешил выразить свои соболезнования советской миссии, несмотря на то, что шестью неделями ранее, 31 марта, после знаменитого процесса 1923 г., был расстрелян русский католический прелат Буткевич. Любопытно отметить, что д’Эрбиньи в октябре 1925 г. добился разрешения путешествовать по Советскому Союзу. Это путешествие, хотя и сопровождавшееся многими административными сложностями, позволило д’Эрбиньи вести переговоры с советскими ответственными работниками и с представителями различных религиозных течений России, «Живой Церковью», «Обновленческой Церковью» и Патриаршей Церковью. После возвращения он опубликовал в 1926 г. в Париже труд, озаглавленный «Религиозный облик Москвы». Это свидетельство представителя Запада было пронизано все тем же духом приятия большевицкого режима, которому оставалось только поздравить себя с результатами произведенного анализа. Действительно, выходило, что советская власть не так страшна, как некоторые ее малюют, а религиозная политика не так уж безжалостна. Патриаршая Церковь описывалась как находящаяся в полном разгроме, только «обновленцы» заслуживали внимания. По мнению д’Эрбиньи, Православие наконец-то созрело для того, чтобы попасть в зависимость от Рима. Можно предполагать, что его уверенность, так же как и надежды, которые она пробудила в самых высоких ватиканских сферах, но которые были так жестоко обмануты, в какой-то степени стали причиной последующей расправы над д’Эрбиньи. Перелистывая этот труд, можно вычитать замечания, удивительные в устах служителя Церкви, но сделанные видимо для того, чтобы не повредить себе в глазах большевиков. Так, сравнение большевицкой и французской революций, выявляет преимущества первой, которая, если верить автору, ревностно заботится о сохранении религиозных памятников, гробниц, – власти неповинны ни в каком святотатстве или кощунстве. Патриаршая Церковь – ни что иное, как памятник прошлого, лишенный всякого будущего, в противоположность «Обновленческой Церкви», представленной как единственное достойное религиозное течение, тем более достойное внимания, что преследуемые им интересы совпадают с интересами Ватикана. Таким образом, поскольку многочисленные пострадавшие за веру не были мучениками, большевицкий тезис будто они были контрреволюционерами, становился приемлемым. Патриаршая Церковь, с которой, по мнению д’Эрбиньи, у Ватикана не могло быть ничего общего, ибо она не чувствовала духа времени, понимала со своей стороны планы Рима и внутренний смысл присутствия в России этого «Ватиканского Джеймс Бонда», но не располагала ни силами, ни возможностью бороться с интригами иезуитов. Патриарх Тихон, в прежние времена викарий варшавской епархии, имел время изучить на месте отношения двух религий, и любое соглашение с Ватиканом было для него немыслимым. После его смерти местоблюститель патриаршего престола митрополит Крутицкий Петр – по нашему мнению, последний законный глава Церкви в России – заклеймил действия «католиков, которые вводят наш обряд, совращают, особенно в западных, издревле православных церквах, верующий народ в унию и тем самьм отвлекают силы Православной Церкви от более неотложной борьбы против неверия». Вот почему, когда д’Эрбиньи выразил желание встретиться с митрополитом Петром, тот категорически отказался, поскольку хорошо понимал причину присутствия в России этого человека, который дал (и сдержал) обещание никогда никому не открывать сути порученной ему папой миссии. «Святой Иосиф,- пишет д’Эрбиньи,- /…/ если меня и арестуют, получите от Господа плоды, которых желает Святой Отец». Можно ли сомневаться, что миссия д’Эрбиньи в России не сводилась к тому только, чтобы духовно поддержать горстку русских католиков, а преследовала более амбициозные цели. Чего стоят в очах Ватикана интересы нескольких личностей перед возможностями, предоставленными сотней миллионов православных! В счет ведь идут только массы. Единичный интерес распыляется перед всеобщим. Вот в чем смысл миссии д’Эрбиньи в России. За несколько недель до того, как претерпеть мученическую кончину в июле 1922 г., митрополит Петроградский Вениамин искренне и дальновидно говорил своему собеседнику иезуиту Л. Федорову: «Вы обещаете нам союз… а тем временем ваши латинские священники за нашей спиной сеют опустошение в нашей пастве». Все послереволюционное время Ватикан не терял надежды на соглашение с СССР, зачитывая, в частности, разрушение «схизматической» Церкви в заслуги большевицкой революции. Некоторые католические священнослужители дошли до того, что говорили о «религиозной миссии анти-религиозного большевизма», расчищающей путь и благоприятствующей католизации России. Другие писали, что «большевизм создал возможность обращения застойной России в Католичество». «Россия не обратится, не пройдя через море крови своих мучеников и через страдания своих апостолов», предсказывал еще до революции Леонид Федоров. Выходит, что путь к обращению России, к ее союзу с Римом лежал, по мнению будущего экзарха русских католиков, через большевицкую революцию.

Полностью…

Пишут:

Следственный комитет при прокуратуре России не нашел «подтверждения того, что расстрел Царской Семьи был инициирован руководством коммунистической партии, а именно Владимиром Лениным или Яковом Свердловым», – заявил на днях старший криминалист Главного управления криминалистики Следственного комитета при прокуратуре России Владимир Соловьев. «Мы не имеем ни одного документа, который свидетельствует о том, что было принято официальное решение о расстреле Царской семьи», – подчеркнул он, пытаясь представить убийство Царской семьи простой уголовщиной.

А вспомните, как Николаевскому вокзалу Москвы вернули имя на 4 часа? Как управляющий московским метро г. Гаев заявил, что цареубийца Войков «никаких преступлений не совершал»?

Что ни говори, в 90-е годы большевики испытали кратковременный испуг. Этот испуг прошел, и теперь они «глядят вперед без боязни».

Александр Пушкин считал, что в «любви к родному пепелищу, в любви к отеческим гробам», то есть в уважительном и бережном отношении к старине, заключается одно из главных отличий культуры от дикости. И вообще, наши предки очень уважительно относились к названиям и меняли их крайне редко. Это как имя человека. «С именем Иван, а без имени болван» – говорит народная пословица. Трогать изначальное имя считалось величайшим святотатством и сатанинской затеей! Даже враги не решались на это: за весь период более чем 250-летнего татаро-монгольского ига не был переименован ни один из русских городов. Их обкладывали данью, однако не унижали настолько, чтобы лишать имени.

Прочитать остальную часть записи »

Юрий Бондаренко, руководитель движения «Возвращение», говорит:

Праздник, который отмечается 8 марта, прочно связан с 23 февраля. Эта связь образовалась не сегодня, а достаточно давно. Поскольку празднуем мы один день, а именно, начало Февральской революции, стартовавшей 23 февраля по старому стилю или 8 марта по новому стилю. Сделали так большевики не случайно. Собственно в свержении Государя Императора и, так называемой Февральской революции большевистская секта не принимала активного участия, то у них возникала зависть к тем, кто это совершил.

Поскольку и после октябрьского переворота так называемая демократическая общественность продолжала праздновать Февральскую революцию, то необходимо было вырвать знамя из рук либеральной общественности. И произошла подмена понятий. Ведь 23 февраля 1918 года не было никакого рождения Красной армии – декрет о ее создании был принят 15 января и опубликован 19 января 1918 года. Тем не менее, именно 23 февраля 1922 года председатель Реввоенсовета Троцкий устроил военный парад на Красной площади и объявил о четвертой годовщине создания Красной армии. А ещё раньше, за год до этого, в 1921 году, Вторая коммунистическая женская конференция объявила 8 марта – Международным женским днем. К тому времени страна уже перешла на Григорианский календарь. Сделано это было большевиками для того, чтобы дата начала Февральской революции (23 февраля / 8 марта) была обложена красными пролетарскими праздниками, чтобы выбить «всякую глупость» о том, что либерально-демократическая общественность имела отношение к свержению Государя Императора. Все значимые революционные даты должны были быть окучены коммунистами. Кроме того, Февральская революция начиналась с забастовок, в которых приняли участие, в том числе и женщины-текстильщицы с Выборгской стороны Петрограда. Это было ещё одной из привязок к этому дню.

Поэтому все привязки этого праздника к Пуриму и Кларе Цеткин, на мой взгляд, из области конспирологии. На самом деле всё намного проще. Большевики стремились застолбить всё, что только можно, и то, что касается топонимики, и то, что касается праздников. Те праздники, которые были не большевистскими, большевики стремились сделать своими. В чем нельзя отказать большевикам, будь то ленинцы, троцкисты или сталинисты, так это в том, что все они прекрасно понимали большое значение символов, имен и дат в нашей истории. При всем разнообразии их мнений и взаимной ненависти, в методологии между ними различий никогда не было и нет, как и в ненависти к исторической России.

Поэтому какое бы то ни было возвращение к исторической России невозможно без разминирования этого идеологического поля, на которое мы постоянно натыкаемся. Мы привыкли, что сначала девочки поздравляют мальчиков, дарят им пистолетики и шоколадки, а потом мальчики поздравляют девочек. Мы в советское и постперестроечное время думали, что 23 февраля и 8 марта – это разные праздники, а на самом деле это один и тот же праздник. К сожалению, мало кто задумывается о происхождении этого праздника. И это неудивительно, так как создателям этого праздника не нужно было, чтобы люди понимали суть праздника, ибо главное для них было заставить людей праздновать и торжествовать в день начала революции, приведшей вначале к свержению Императора, а потом и к развалу страны. До осознания подоплеки это праздника нашему народу очень ещё далеко.

(Источник.)

Надо признаться, я не всегда хорошо понимал, что такое наш русский «сталинизм». Конечно, мне давно уже не верилось, что это «исчадие ада», «лик империи зла», и прочее из демократическо-либерального словаря, но…

Только недавно мне стало ясно: русский сталинизм есть не более и не менее как бонапартизм на отечественной почве. Что такое бонапартизм? Преклонение перед внешними успехами, силой, властью независимо от их моральной ценности. Бонапартизм противостоит «нормальному», естественному монархизму, п. ч. монархист может осуждать своего государя, но всё равно пребудет ему верным – потому что монархия есть идея, а не личность. Бонапартист (или наш русский «сталинист») верен личности, а на идею ему плевать. Сталинизм прекрасно уживается с коммунистическим или «православным» или «патриотическим» мировоззрением, что хорошо видно по лозунгам, под которыми выходят сталинисты; эти лозунги можно обобщить следующей фразой: «Вперед, за могучую, православную, коммунистическую Русь!» Для них, по существу, ничто не свято – кроме блеска лиц, земного могущества и власти. Для монархиста, напротив, святы принципы, но очень мало значат лица, земное могущество и власть.

Доказательствами полнится новейшая русская история.

Post Scriptum. Правительство Москвы решило поместить в разных местах города плакаты с портретом Сталина. ««Сталин, и это исторический факт, был главнокомандующим и генералиссимусом и стоял во главе великого государства, признанного всем мировым сообществом, – было нам сказано. – И этот факт выбрасывать из истории мы считаем неправильным». Здесь – весь бонапартизм или сталинизм: был властителем, стоял во главе мощной державы! И в этом всё его, сталинское, достоинство. Но мало ли было «великих» держав на белом свете. И Аттила, варварский вождь, тоже был в свое время велик…

Известно, что советская национальная политика состояла в борьбе с культурой коренного, т.е. русского народа (в которой Сталиным и наследниками поощрялись в основном частушки, желательно антирелигиозные) – в сочетании с разнообразными подачками, делаемыми малым народам России, вплоть до создания «государств в государстве» (автономий) для народов, не составляющих иногда на земле этих автономий национального большинства…

Не все малые народы, однако, были угодны большевикам. Кряшены – православное племя тюркского корня – не получили своей доли «национального пирога», и до сих пор бытие этого народа не признаётся:

Трагическую роль в судьбе кряшенского народа сыграло то, что в 1920 году кряшены в полном составе поддержали так называемое Вилочное восстание эсеров (главным оружием повстанцев были вилы и топоры – прим. ИА REGNUM Новости). Чтобы усмирить кряшен, их решили присоединить к пролетарски настроенным татарам. Имеется, впрочем, постановление Башревкома, согласно которому для создания Кряшенской автономии выделялась территория Мензелинского уезда Башкирской губернии. Территориальный вопрос был практически решен.

Важно отметить и то, о чем часто забывают: татарский народ – это искусственно сконструированный этнос, в состав которого вошли тюркоязычные народы, исповедующие ислам и собранные воедино для противостояния «русскому шовинизму». Ни кряшен, ни даже крещеных татар в перечне этих народов нет. И на сегодняшний день нет ни одного документа, подписанного кряшенскими общественными организациями или публичными деятелями, которые заявляли бы, что кряшены воссоединяются с татарами и являются частью татарского народа.

К нынешнему моменту из восьми народов, исторически проживавших в Поволжье, семь, за исключением бессермян, ранее причисленных к удмуртам, имеют свое территориальное образование. Вопрос о каких-то территориальных притязаниях сегодня не стоит. У кряшен нет иного пути, кроме как восстановить свой статус и развиваться в доброй семье проживающих здесь народов. Грабли, на которые наступили в 1925 году, привели к практически полному уничтожению огромного пласта кряшенской культуры. Были закрыты все 102 кряшенские школы, два монастыря… Но если Советская власть боролась как с православными церквями, так и с мечетями, то образование на кряшенском языке было уничтожено полностью.

Полностью здесь.

В тени великих хищников жила Церковь середины XX века. Пишут:

В 2004 году кардинал [Леман] поведал общественности некоторые факты, касающиеся отношения главы Ватикана к фашизму. Еще в годы студенческой юности в римского колледже «Германикум» будущий кардинал имел возможность ознакомиться с частной библиотекой покойного Пия XII. В библиотеке было много книг на немецком языке. В том числе и «Майн кампф».

К удивлению Лемана, эта книга была испещрена пометками. Значит, Папа Римский всё знал. Он должен был понимать, к какой катастрофе вёл путь нацистов. Так почему же он, зная всё это, молчал? Могли ли возражения понтифика предотвратить убийство миллионов евреев? Или же существовала угроза оккупации Ватикана? Может быть, Папе Римскому не хватало мужества? Или же поведение курии определял подспудный антисемитизм?

На все эти вопросы, считает К. Леман, пришло время честно ответить.

Удивительные вопросы. Такие вопросы можно задавать, только не понимая положения, в каком был, скажем, Патриарх Сергий в советской России… И Сергий, и Папа были заложниками в безбожных руках. «Понимал ли Папа, к какой катастрофе вел путь нацистов»? С тем же успехом можно было бы спрашивать у тех, кто служили Сталину – понимают ли они? А они бы ответили, как дети и и внуки их отвечают, что никакой катастрофы не было, а был путь от победы к победе. У Второй Великой войны мог быть и другой исход, и в этом случае поведение Пия XII объясняли бы его прозорливостью и заботой о сохранении Церкви…