Записи с меткой «библиотека»
Когда-то мне попадалась в Сети любопытная, насыщенная фактами статья о попытках намеренного уклонения украинского языка от общерусского пути. Решив ее снова найти, я обнаружил множество никуда не ведущих ссылок, и единственную перепечатку на этом сайте. Чтобы «Маратон рехворматорів» совсем не пропал из интернета, воспроизвожу статью здесь.
Маратон рехворматорів
Леонид Соколов
Впервые статья была опубликована в сетевом журнале “Парт. Орг” (Киев).
В то время как украинские экономисты усиленно реформируют народное хозяйство, украинских языковедов также охватила страсть к преобразованиям и они решили приняться за реформирование правописания. Совет по вопросам языковой политики уже обсудил предлагаемые нововведения, и теперь они переданы на рассмотрение специальной комиссии Кабинета Министров.
Если решение будет положительным, гражданам Украины придется писать: «авдит», «авдиторія», авкціон»; вместо «ефір» и «марафон» – «етер» и «маратон»; в начале и конце некоторых слов буква «і» будет заменена на «и» – «инший», «иній», «иржа», «імени», «племени»; также будет введено написание «в пальті», «в депі», «в метрі» (в смысле «в метро») и т.п.
Сторонники реформы правописания поясняют, что эти изменения «вызваны природным развитием украинского языка». Но кому приходилось слышать в естественной украинской речи «етер» и «маратон»? Куда более уместным выглядело бы предложение узаконить написание: «мікрохвон» и «рехворми». Эти слова, по крайней мере, звучат с трибуны Верховной Рады.
Тот, кто говорит о природном развитии языка, несомненно лукавит, ибо очевидно, что дело здесь не в природном развитии, а в искусственном искажении языка, имеющем вполне определенные цели. Чтобы понять, каковы эти цели, следует обратиться к истории вопроса.
Приведу часть авторского предисловия к замечательной книге С. П. Мельгунова «Трагедия адмирала Колчака». (Кстати, если бы создатели известного фильма «Адмирал» прочли эту книгу, они удержались бы от многочисленных, иногда просто фантастических неточностей.)
«Дело не в законах, а в людях»…
А. В. Колчак
Свою книгу я назвал «Трагедией адмирала Колчака», хотя, в сущности, о личной трагедии «Верховного правителя» в Сибири буду говорить мало. А. В. Колчака я не знал и никогда не видел. Его облик рисуется мне только с чужих слов и из замечательного исторического документа, если не вышедшего из-под его пера, то непосредственно им созданного. Я имею в виду показания Колчака во время допроса следственной комиссией «революционного Правительства» в Иркутске в 1920 г. Достаточно прочесть этот литературный памятник, чтобы проникнуться величайшей симпатией к фигуре сибирского «диктатора», трагические черты которого отмечают и противники [напр., Б. Павлу в «Чехословацком Дневнике», № 269].
Да, в жизни этого человека была действительно драма. И заключалась она не только в том, что свои личные интересы он, как и многие в годы гражданской войны, принес в жертву общественному долгу. Наука влекла его к себе в юности. Отважный путешественник и исследователь-гидролог, мечтавший открыть Южный полюс и совершивший в 1903 г. смелое путешествие на Крайний Север в поисках экспедиции бар. Толля, — он был одним из тех, кто посвятил себя возрождению русского флота после японской войны. Пришла затем европейская война. С энтузиазмом Колчак погрузился в атмосферу военных действий, считая победу Германии величайшим злом для России.
«Свети, светило!»
Раз — это дело было Великим Постом — ходил мужик за лыком, да и заблудился в лесу.
Ходил, ходил… И уж ночь наступила, а выйти никак не может.
И вот слышит — кто-то кричит: «Свети, светило! Свети, светило!»
Подошел мужик поближе, видит — сосна старая, клепистая, как говорится, вершиной прямо в землю смотрит. А на той клепине лешо́й сидит и ковыряет лапоть.
А когда луну закроет оболоком, он и кричит:
— Свети светло!
Мужик взял здоровую хворостину, подошел потихоньку. И как закричал тот: «свети светло!» — мужик взял да и вытянул его по кры́льцам.
Лешой соскочил,— что на крыльях слетел, — да и ходу, а сам кричит:
— Не свети! Не свети!
Думает, верно, это месяц его хворостиной дернул…
Правда ли, нет ли, а рассказывают…
Лешо́й и целовальник
Лешие — они на крыс и зайцев в карты играют, все равно, как мы на деньги.
Вот раз проигрался лешой в пух и прах. До нитки, как говорится.
Ну, проигрался, значит — плати долг. Собрал он цельное стадо крыс да и гонит их по-закраинам. Подгоняет к кабаку.
Подогнал и кричит целовальнику:
— Отпирай! Тащи вина!
А ночь была поздняя. Целовальник думает:
«Кого еще нелегкая принесла?» — и не отозвался.
Лешой постучал разом во все двери, во все окна и опять кричит:
— Эй, ты! Давай четверть водки!
Испугался целовальник: кричат как нелюди! Затаился и молчит.
Лешой взял, приподнял весь кабак за угол и говорит:
— Ну!
Целовальник ажно помертвел. А жена у него была быстрая, схватила она цельное ведро водки и подает гостю.
— Пей, батюшка, пей!
Лешой одним духом все ведро выпил и деньги отдал. Потом опять кабак поставил, как надо, и погнал крыс дальше.
Лесной кум
Жили в одной деревне муж и жена — оба молодые. Баба перед жнивом родила первого робеночка.
Когда наступило жниво, стали они ходить жать на ниву, а нива была версты за три от деревни. Повесят зыбку с робеночком за кустом, а сами жнут.
Вот раз какого мужик с бабой расхлопотались. Мужик молчит, и баба тоже.
«Не пойду домой, — думает баба, — пока ён жнет».
Как лешой на войну ходил
Наши края лесные. Куда ни поглядишь — леса. И направо, и налево, и спереди, и сзади, и под горой, и на горе…
А в древние времена еще такие ли чащи были! Такие ли дерева стояли! Их топором-то было не взять, — как железо! А уж зверья тут было — видимо-невидимо… Да и кроме зверья — жили в этих лесах… и теперь, бывает, живут, да уж не тот народ пошел — мелок!
Как лешой портному отставку выхлопотал
Было это не так давно — годов сто назад или немного поболе.
В то время жил в наших местах один портной. Ходил по деревням — шил крестьянскую одёжу.
Только работал он все по ночам, а днем уберется в лес под сено и спит, потому что сильно боялся набора.
А тогда была солдатчина хватовщиной: кто ни попадется начальству, стар или молод, того и хватали. Заберут в солдаты и увезут с собой.
Раз он лег спать под сено у большой дороги. Ножницы — за опояской, аршин — в кармане.
Уснул крепко да сено все и распинал. Лежит на поле, а сам того и не чует.
Собака и волк
Жил мужик с женкою. Жили ни богато, ни бедно, а посредственно.
У них была собака, только они ее плохо кормили.
Что пса кормить? Коня досыта накормишь, он два воза, как один, увезет. Коровушку досыта накормишь — она два ведра молока против одного даст. А пса досыта накормишь, он уснет и вора во двор пустит.
Так-то и ходила собака с пустым брюхом.
Бочка с золотом
Недаром люди говорят: в деньгах сытости нет. Сколько жадному ни дай, все ему мало. Вот и выходит, что жадный-то бедней бедного. Бедный недоспит, потому что работы много, а жадный — потому, что заботы много. У бедного все хозяева — и писарь, и староста, и поп. А у жадного один хозяин — черт, попросту сказать, жадность евонная.
Морока
Вот люди говорят: «солдат, солдат! Уж он и хитер, уж он и мудер! Палец в рот не клади… Глаз не своди…» А что — солдат? Сухопутный человек. Матрос ему много очков вперед даст.
Неспорно, солдата война учит. Да ведь и матрос на войне тоже — не лапти плетет. А уж в мирное время разве сравняешь? Да что говорить! Для матроса его и не бывает, мирного-то времени.
У него всякая вахта — боевая. То война, то волна: дремать-то и некогда.
Зато бывают промеж матросов великого ума люди — и научат, и переучат, и проучат, коли захотят.







