Наблюдатель

Февраль 2010

«Не только война требует воинственных людей, а всякое определенное и сильное действие».

Мих. Кузмин, «Анатоль Франс»

Он жив! у всех душа нетленна,
Но он особенно живет!
Благоговейно и блаженно
Вкушаем вечной жизни мед.
Пленительны и полнозвучны,
Текут родимые слова…
Как наши выдумки докучны,
И новизна как не нова!
Но в совершенства хладный камень
Его черты нельзя замкнуть:
Бежит, горя, летучий пламень,
Взволнованно вздымая грудь.
Он — жрец, и он веселый малый,
Пророк и страстный человек,
Но в смене чувства небывалой
К одной черте направлен бег.
Москва и лик Петра победный,
Деревня, Моцарт и Жуан,
И мрачный Герман,
Всадник Медный
И наше солнце, наш туман!
Романтик, классик, старый, новый?
Он — Пушкин, и бессмертен он!
К чему же школьные оковы
Тому, кто сам себе закон?
Из стран, откуда нет возврата,
Через года он бросил мост,
И если в нем признаем брата,
Он не обидится: он прост
И он живой. Живая шутка
Живит арапские уста,
И смех, и звон, и прибаутка
Влекут в бывалые места.
Так полон голос милой жизни,
Такою прелестью живим,
Что слышим мы в печальной тризне
Дыханье светлых именин.

Мих. Кузмин

Попался мне в руки каталог товаров под названием «Мир книги». Забавное чтение…

Особенно хороша, на мой взгляд, магнитная подставка для воды…

Надо признаться, я не всегда хорошо понимал, что такое наш русский «сталинизм». Конечно, мне давно уже не верилось, что это «исчадие ада», «лик империи зла», и прочее из демократическо-либерального словаря, но…

Только недавно мне стало ясно: русский сталинизм есть не более и не менее как бонапартизм на отечественной почве. Что такое бонапартизм? Преклонение перед внешними успехами, силой, властью независимо от их моральной ценности. Бонапартизм противостоит «нормальному», естественному монархизму, п. ч. монархист может осуждать своего государя, но всё равно пребудет ему верным – потому что монархия есть идея, а не личность. Бонапартист (или наш русский «сталинист») верен личности, а на идею ему плевать. Сталинизм прекрасно уживается с коммунистическим или «православным» или «патриотическим» мировоззрением, что хорошо видно по лозунгам, под которыми выходят сталинисты; эти лозунги можно обобщить следующей фразой: «Вперед, за могучую, православную, коммунистическую Русь!» Для них, по существу, ничто не свято – кроме блеска лиц, земного могущества и власти. Для монархиста, напротив, святы принципы, но очень мало значат лица, земное могущество и власть.

Доказательствами полнится новейшая русская история.

Post Scriptum. Правительство Москвы решило поместить в разных местах города плакаты с портретом Сталина. ««Сталин, и это исторический факт, был главнокомандующим и генералиссимусом и стоял во главе великого государства, признанного всем мировым сообществом, – было нам сказано. – И этот факт выбрасывать из истории мы считаем неправильным». Здесь – весь бонапартизм или сталинизм: был властителем, стоял во главе мощной державы! И в этом всё его, сталинское, достоинство. Но мало ли было «великих» держав на белом свете. И Аттила, варварский вождь, тоже был в свое время велик…

«Доказанное в философии не было бы творческим познанием, было бы лишь приспособлением. Убедительна в философском познании творческая интуиция, а не доказательность дискурсивной мысли. В философии истина показывается и формулируется, а не доказывается и обосновывается. Задача философии – найти наиболее совершенную формулировку истины, увиденной в интуиции, и синтезировать формулы. Убеждает и заражает в философии совершенство формул, их острота и ясность, исходящий от них свет, а не доказательства и выводы. Доказательства всегда находятся в середине, а не в началах и не в концах, и потому не может быть доказательств истин начальных и конечных. Доказательства, в сущности, никогда не доказывают никаких истин, ибо предполагают уже принятие некоторых истин интуицией. В середине же можно доказать какую угодно ложь. Доказательство есть лишь техника логического аппарата и к истине отношения никакого не имеет».

Бердяев, «Смысл творчества»

«Творческий акт познания есть акт избирающей любви, избирающей среди дурной множественности единое хорошее. Избирающая любовь – необходимая предпосылка философского познания. Подлинный философ – человек влюбленный, избравший предмет познавательной любви. Творческое философское познание есть прекращение сомнения над тем, кого избрал и полюбил. Влюбленный творческим актом избирает, кого полюбит среди дурной множественности женщин. Влюбленному нечего говорить, что кроме избранной и любимой им есть много женщин не худших, а даже лучших. И влюбленному философу нечего говорить, что кроме избранной и любимой им истины есть еще множество истин не менее правдоподобных. Философское познание невозможно без Эроса. Пафос философии – эротический пафос. Философия критическая, раздвоенная, сомневающаяся не знает философского Эроса, не имеет пафоса познавательной любви. Философия потому есть искусство, а не наука, что она предполагает Эрос, любовь избирающую. Эротическая, брачная окраска философских постижений и прозрений радикально отличает философию от науки. Философия – эротическое искусство. Самые творческие философы – философы эротические, как, напр., Платон. Философы, лишенные эротики, быть может, более приближаются к наукообразному типу, но в философии их нет таких творческих прозрений».

Бердяев, «Смысл творчества»

M-me Новодворская снова отличилась:

«Выбор Януковича алогичен, невозможен и просто неправдоподобен. Я не могу себе представить ту биомассу, которая голосовала за Януковича. Точно так же, как я не могу представить себе биомассу, которая голосует за Путина и за Медведева. Эту протоплазму я себе представить не могу».

Сердечный привет вам, Валерия Ильинична, от биомассы.

P. S. Так уж повелось, что либерал в России – или живет в вымышленном мире, или предан интересам иностранных правительств, или – то и другое. Проклятие, наверное, на них какое-то…